Согласно древней крымской легенде, в далёкие времена на мирные поселения местных племён нагрянули жестокие кочевники. Они сеяли разрушение, захватывали скот, сжигали жилища и уводили людей в рабство. Однако судьба приготовила захватчикам неожиданный поворот.
Загадочная кузница на вершине
Однажды предводитель завоевателей, подняв взгляд к небу, увидел на горной вершине клубы дыма. «Да это же кузница!» — воскликнул он и приказал своему военачальнику по прозвищу Чернобородый отобрать среди пленников самых крепких мужчин и отправить их наверх. Их задачей было наладить производство острого оружия прямо на склоне.
Кузница заработала, но её пламя и едкий дым стали губительными для окружающей природы. Одна из местных девушек, видя это опустошение, осмелилась умолять Чернобородого остановить работу. В ответ воин лишь злорадно рассмеялся и заколол её.
Гнев горы и каменное заклятье
Горы, не выдержав такой жестокости, восстали. Из вершины вырвалось пламя, а вниз покатились гигантские валуны. Всё скрылось в дыму и пыли. Когда стихия утихла, люди обнаружили, что кочевники бесследно исчезли. А на склонах застыли, превратившись в камень, фигуры людей — те самые порабощённые кузнецы и их надсмотрщики. С тех пор это место стали называть Горой Привидений.
Сад скульптур, созданный природой
Сегодня это место известно как Долина привидений на горе Демерджи (что в переводе с крымско-татарского означает «Кузнец»). Здесь можно увидеть удивительные каменные изваяния: «Каменные грибы», «Царица на троне», «Перст Петра Первого», «Сфинкс». Их причудливые формы кажутся делом рук таинственного скульптора, но учёные объясняют их происхождение естественными процессами. В течение тысячелетий ветер и дожди вытачивали мягкие горные породы, создавая этот мистический ландшафт.
Живые призраки Демерджи
Местные жители до сих пор чтят гору как защитницу и верят в её древнюю легенду. Летом на склонах Демерджи иногда возникают странные миражи — те самые «привидения», которых боялись в старину. А осенью и зимой, когда долину окутывают густые туманы, каменные фигуры будто оживают: очертания «Царицы» кажутся склонёнными, а «грибы» начинают медленно раскачиваться, словно исполняя призрачный танец на горном гребне. Это зрелище заставляет задуматься: то ли это игра света и тени, то ли вечное напоминание о древней трагедии.
